В Ереване во второй раз прошел киносезон русского кино. Организатор мероприятия

Столичному зрителю была представлена эксклюзивная программа. Выбор программы Гаянэ построила на юбилейных датах известных режиссеров и событий киномира.

На открытии в Доме Москвы были показаны две документальные картины Александра Бруньковского — «Я не вспоминаю», посвященная Тонино Гуэрро, и «Марк Донской. Король и шут», приуроченная к 110-летию русского киноклассика. Кроме того, в программе были представлены две ленты, приуроченные к 20-летию Независимости РА  и 20-летию образования СНГ. Это эксклюзивные документальные фильмы «Сумерки богов. Валерий Гергиев» Сергея Мирошниченко и «Танец ценою в жизнь» узбекского режиссера Али Хамраева.

Показы прошли в библиотеках им. Исаакяна и им. Хнко Апера, а также в Доме-музее. Хачатуряна. Программа второго киносезона повторилась на площадке Центра искусств «Нарекаци», где была показана малоизвестная дипломная работа лауреата Венецианского фестиваля Александра Сокурова «Одинокий голос человека». Показ был посвящен 60-летию режиссера.

Закрытие II киносезона состоялось в музее-институте им. Таманяна и было посвящено Году Италии в России. Был показан фильм Никиты Михалкова «Очи черные» к 55-летию актрисы  Елены Сафоновой. III rиносезон обещает ереванскому зрителю насыщенную программу, будет посвящен знаковым юбилеям следующего года и пройдет под патронатом Посольства РФ в РА.

Майя Степанян

C 3 декабря с. г. по 15 января 2012 г. в ереванском НПАК-е пройдет уникальная для Армении фотовыставка с загадочным названием «Индустриальная симфония». Автор идеи, организатор и куратор выставки — искусствовед Виген Галстян. Каким образом в кадре могут объединиться такие несопоставимые на первый взгляд явления как промышленность и симфония и почему это мероприятие важно для армянского фотоискусства? Об этом В. Галстян рассказал Yerevan.ru.   

Фото Айка Барсегяна

— Все началось очень просто, можно сказать, с шутки. В прошлом году в Сиднейском университете я писал диссертацию о наследии искусства соцреализма. Для работы мне нужны были фотографии заводов, построенных в Ереване в ранний советский период. Я вообще очень интересуюсь архитектурой этого периода. Ничего практически не найдя, я решил разместить объявление на страничке «Старый Ереван, исчезнувший, но не забытый» в Facebook: «Прошу пользователей странички сфотографировать самые интересные промышленные здания Еревана. Автора лучшего фото ожидает приз!»

Я и не думал, что люди серьезно воспримут это предложение… Тем не менее интерес к этому проекту стал расти с каждым днем, и уже через несколько месяцев «виртуальная шутка» обернулась выставкой в НПАК. К тому времени я уже работал в Сиднее как специализирующийся в фотографии куратор и тогда же решил, что результатом всего этого должна стать фотовыставка.

Вызвать удивление такая тема может только в Армении. В разных посткоммунистических странах к социалистическому промышленному прошлому обращаются по каждому удобному поводу. Как куратору, мне безумно интересно посмотреть, что заполняет тот огромный вакуум, где раньше была мощная промышленность Армении. Думаю, многие не желают сегодня туда заглядывать, поскольку там царит невероятная пустота. А как вследствие этого изменились люди, культура и искусство, в конце концов? Именно по причине этих довольно сложных вопросов постоянно расширялись и менялись масштаб и концепция выставки.

— Почему «Индустриальная симфония»? На первый взгляд, эти два явления несовместимы…

— Название возникло в тот момент, когда я четко решил серьезно отнестись к этой идее. Казалось бы, на первый взгляд, эти слова абсолютно твердо несовместимы, но это как вы сказали, только «на первый взгляд». Ведь промышленность, подобно симфонии, представляет собой многослойную структуру, выстроенную из разных этапов, составляющих и «ритмов». А посему промышленная машина, как и симфония, должна быть хорошо построена и должна правильно управляться, иначе конечный продукт получится некачественным.

Лично для меня, конечно, в чисто абстрактном смысле, в мощной промышленности есть нечто очень музыкальное, очень поэтичное. Это огромная группа людей, в результате общей  работы которых производится некий необходимый предмет, к примеру, обычная тарелка или, скажем, вилка. Конечно, футуристы и конструктивисты еще давно призывали «слушать вместо скрипки шум поездов и автомобилей».  Название выставки также перекликается с фильмом Дзиги Вертова «Энтузиазм. Симфония Донбасса» и с искусством Леже, Пименова, Родченко и Татлина. Конечно, спустя всего несколько десятилетий эта симфония полностью изменила тональность… она стала более похожа на тревогу.

— Активно ли отреагировали на конкурс армянские фотографы? И все ли правильно уловили смысл конкурсного задания?

— Процесс отбора был очень долгим. Изначально на наше объявление в Facebook отреагировало много людей, но они в основном обращались с вопросом, что конкретно снимать. Если честно, я был слегка шокирован. Такое впечатление, что для нового поколения, особенно для родившихся после 80-х, слово «промышленность» не имеет никакого реального, осязаемого образа, между тем в Ереване да и во всей Армении на каждом шагу неизбежно сталкиваешься с ее призраком. Представьте, я даже посылал людям списки разных действующих и недействующих заводов и фабрик. В итоге множество присланных на конкурс работ продемонстрировало очень ограниченный подход  —  разрушенные стены, дымоходы атомной станции и так далее.

А потому я стал сам искать потенциальных участников, которые вне всякой связи с конкурсом и выставкиой уже обращались к этой теме. В моих поисках очень важную роль сыграли и социальные сети, особенно сайт www.photo.am, с которым мы и поныне сотрудничаем. Неожиданно и весьма удивительно было обнаружить такое множество невероятно интересных фотографов в Армении. Удивительно в том плане, что практически никогда еще в Армении фотография не воспринималась как серьезная область искусства.

По сей день фотографы не могут представлять свои работы как произведения искусства и зарабатывать на этом деньги. Но это уже другая тема. У многих из выявленных мною конкурсантов развитое художественное мышление и индивидуальный подход к материалу, и я надеюсь, что нам удалось в узких рамках выставки отразить все это многообразие.  Хочу также выразить свою благодарность Анаит Айрапетян. Она участник выставки, и благодаря ей я смог также включить чудесные работы Инны Мхитарян и Назик Арменакян. Почти половина фотографов на выставке — женщины, и для меня этот факт очень отраден и важен, если учесть, что в Армении до 2000 года женщин в этой сфере искусства практически не было.

— Сколько в целом было принято заявок, и многим ли было отказано?

— Полноценных заявок было не так уж много. Многие заявки я был вынужден отклонить, но в процессе отбора мы нашли и включили в выставку работы Сурена Манвеляна, Ирины Григорян, Лилит Умедян и других фотографов.

— Кто члены жюри и каковы критерии отбора лучших работ?

— Откровенно говоря, конкурсная часть для меня не столь существенна. Хотя понимаю, что многих волнует вопрос, кто же «победит». Скажу лишь, что каждая отобранная фотография дополняет общую идею выставки. Опять же как симфония — каждый инструмент одинаково важен, даже если он кажется проще или меньше других.

Обычно в  конкурсах выигрывают большие, яркие, «шумные» или, скажем, «видные» работы. Надеюсь, что наше жюри будет оценивать участников с несколько иной точки зрения. Что касается состава жюри, их будет трое, но утверждено пока только участие очень талантливого фотографа Карена Мирзояна. Ну, а основной критерий, конечно, это индивидуальный подход и оригинальное освещение темы, художественная и концептуальная зрелость автора и так далее, так что выбор будет нелегким.

Для ценителей нецифрового звучания в ограниченном количестве были выпущены также виниловые диски с ереванскими записями. Таким образом, впервые в истории выступление зарубежной группы в Армении было представлено как официальный «живой» альбом.

Концерт Uriah Heep в армянской столице был организован в октябре 2009 года в концертном зале СКК (организатор – компания Vibrographus). Ереван стал одной из остановок в рамках мирового тура, приуроченного к 40-й годовщине группы. Uriah Heep объездили 53 страны и, по словам гитариста и со-основателя группы Мика Бокса, получив приглашение выступить в Армении, не раздумывали ни секунды: «Если наши поклонники не могут прийти и посмотреть наши выступления, то мы приезжаем к ним».

И даже после удаления Березы (который, кстати, мог и не выбегать из штрафной) все было в наших руках. Не будь не нужного автогола (судья же тут не причем), все сложилось бы иначе. И уж тем более совершенно другая игра бы была вчера, если бы полтора года назад в матче против Македонии мы на 94-й минуте не сыграли рукой в штрафной в совершенно безобидной ситуации - на два очка больше, чем сейчас, и ничья вчера была бы победой для нас, а не для ирландцев.

Но в футболе такое бывает. Мы не прошли в плей-офф, но этот квалификационный раунд дал охренительные результаты:
1. Собралась прекрасная команда молодых ребят, средний возраст которых не переваливает 24 года, а это значит, что в своей лучшей форме они будут через год-два, т.е. пусть трепещут Италия, Дания, Болгария, Чехия и Мальта – порвем.
2. Благодаря пункту 1 мы показали беспрецедентно офигенную игру, забили 22 гола, набрали 17 очков, заняли 3-место. 

Спасибо Вардану Минасяну и его ребятам, за все.

Осенью следующего года начнем новый путь, который – теперь уже это не мечта, не безумие, вызывающее улыбку – доведет до Бразилии.

К сожалению, в Армению датский гений не приехал. По словам организаторов, единственная проблема – его боязнь самолетов. А доехать из Дании до Еревана по воде и суше чересчур дорого. Но отсутствие автора ничуть не остановило народные массы, которые с пригласительными, с обычными билетами за 500 драмов (они кончились уже к вечеру первого дня киносмотра) и без них хотели проникнуть в зал. Ситуация усугубилась тем, что предыдущий сеанс в том же зале (одна из конкурсных картин) начался позже запланированного и закончился тогда, когда уже должны были идти первые кадры «Меланхолии». Все нервничали. Журналисты махали своими бейджиками, волонтеры пытались по возможности уменьшить число «зайцев». Все это было похоже на давку перед футбольным матчем национальной сборной.

С одной стороны было как-то неприятно, с другой — это же круто, когда столько людей хотят посмотреть не «Гарри Поттера» и не, прости Господи, «Охоту на волков», а самый что ни на есть фильм Ларса Фон Триера. В итоге в зал попали почти все. Те, кто не нашел свободного места даже на бонусных скамейках, остались стоять вдоль стен зала. Более того, они честно простояли весь сеанс. Вот она, любовь к Кино!

Что касается самого фильма, то, как известно,Ларс Фон Триер веников не вяжет. И хотя просмотру серьезно мешал концерт, проходящий одновременно на площади Азнавура, удовольствие получили почти все. Ну или многие.

Сюжет у «Меланхолии» довольно незатейлив. В центре сюжета две сестры (в исполнении прекрасных Кирстен Данст и Шарлот Гейнсбур). Одна из них, Джастин, выходит замуж. Свадьба проходит в особняке второй, Клэр. В это самое время к Земле направляется огромная планета Меланхолия, прежде прятавшаяся за Солнцем. Сестры, а так же муж и сын Клэр по-разному готовятся к апокалипсису. К слову, конец света Фон Триер показывает в начале фильма, чтобы все знали, что хэппи-энда ждать не стоит. Сцены, где миру приходит конец под музыку Вагнера, можно пересматривать бесконечно, желательно на большом экране. Никогда еще катастрофа вселенского масштаба не выглядела столь прекрасно на экране. Все остальное придется по духу в первую очередь преданным поклонникам творчества датчанина.

Безусловно, «Меланхолия» станет одним из главных событий 8-го Золотого Абрикоса. Так же как и «Древо жизни» Терренса Малика (просмотр сегодня) и фильм закрытия — трехмерная документально-танцевальная «Пина» Вима Вендерса.

Среди них особое место занимает Генрих Мхитарян – 22-летий  полузащитник, за трансферт которого год назад донецкий “Шахтер” заплатил рекордную для армянского футболиста цену – 7,5 млн долларов. Молодой футболист, лидер национальной команды, в родной Ереван приехал всего на пару недель – отдохнуть перед поединком за суперкубок Украины и началом очередного сезона.

Фото Арноса Мартиросяна

Генрих, тебе всего 22, а ты уже достиг немалых высот и славы. Не трудно?

— Ну, насчет высот я бы поспорил. Конечно, у меня в копилке уже несколько золотых медалей чемпионата Армении, победа в чемпионате и в Кубке Украины, но это только начало. Путь футболиста, может, и не очень долог, но за это время можно много чего добиться. От побед не устают. Каждая новая взятая высота — еще один стимул, еще одна радость болельщикам.

Сегодня сборная Армении, по мнению многих, — лучшая за всю свою 20-летнюю историю. И, естественно, на лидере лежит больше всего ответственности.

— Как только судья дает свисток о начале матча, я сразу ощущаю, что играю не только для себя. За моей спиной стоит целая страна. Я представляю Армению даже тогда, когда выступаю в футболке «Шахтера», так что про ответственность я никогда не забываю. Ну а когда с партнерами по команде выхожу на поле в составе национальной сборной, то отдаю себе отчет в том, что за нашей игрой следят армяне во всем мире. И эти несколько миллионов наших соотечественников в случае удачного результата преисполняются гордости.

А эта ответственность не давит?

— Не сказал бы. Это часть нашей профессии, и мы все это очень хорошо понимаем.

Помнишь первый выход на поле в форме сборной? Какие были ощущения?

— Это было в 2007 году, в США. Мы проводили товарищескую встречу со сборной Панамы. Чувства незабываемые. А главное, мне предстояло выступить как можно лучше, чтобы закрепиться в сборной. Не всем выпадает честь играть за национальную команду своей страны, поэтому шанс нужно было использовать.

Твой отец, Гамлет Мхитарян, был одним из лидеров ереванского «Арарата» в 1980-е, а позже стал также первым армянским легионером, выступая во Франции. Это повлияло на твой выбор профессии?

— Наверное. Свое решение я принял, когда семья вернулась в Армению. Мне было семь лет. И похоже, что путь я выбрал правильный.

Ты уже задумывался над тем, чем будешь заниматься по окончании карьеры?

— На годы вперед я никогда не заглядываю. Хотя всегда думаю о завтрашнем дне, причем почти в буквальном смысле. У меня такая работа, что одна травма может поставить крест на всей карьере. Поэтому я просто стараюсь после каждой тренировки и после каждого матча стать лучше как на поле, так и в жизни.

И чем помогает футбол в обычной жизни?

— Он помогает закалять характер, лучше понимать других. Но жизнь вне поля, в свою очередь, тоже влияет на игру. Понятно, что не очень грамотный человек воспринимает футбол и проявляет себя в нем совершенно иначе, чем хорошо образованный. Все очень взаимосвязано. Ведь как бывает: читая одно и то же произведение в разном возрасте, человек всякий раз понимает его по-разному, со временем находит новый смысл, который прежде был ему недоступен. То же самое с футболом. С каждым выходом на поле игрок открывает для себя что-то новое, а значит — учится.

Кто из футболистов был твоим кумиром в детстве?

— Однозначно Зинедин Зидан. Зизу был просто фантастическим футболистом. Он — лучший пример думающего игрока, я бы даже назвал его футбольным интеллектуалом. В современном футболе именно такие люди делают игру. Футболист должен понимать своих партнеров, читать их мысли. В этом смысле Зидан был мозгом команды, который мог одной передачей решить исход матча. Иногда создавалось впечатление, будто он обладает телепатическими способностями. Такие футболисты — залог результативного коллективного футбола. Сугубо индивидуальный подход — это вчерашний день.

Фото Арноса Мартиросяна

А кого из ныне играющих звезд считаешь лучшим в мире?

— Думаю, это Лео Месси. Но к нему я отношусь не так восторженно, как к Зидану. Может, потому, что совсем недавно встречался с ним на поле в четвертьфинале Лиги чемпионов. А ведь всего два года назад я видел игроков «Барселоны» только по телевизору.

Твое участие в Лиге чемпионов вызвало в Армении огромный интерес к турниру…

— Это был необычайно важный опыт, мне выпала честь в составе «горняков» биться против лучших команд Европы. Но на самом деле неважно, против кого и в каком турнире ты выступаешь, — профессионал одинаково мотивирован на любой поединок.

Уже два года ты играешь на Украине, там же, наверное, и проводишь большую часть времени?

— Да, в Ереване бываю всего пару недель летом и месяц зимой. Очень скучаю по родному городу, друзьям, семье, здешней атмосфере. Но карьера футболиста, особенно успешная, подразумевает некоторые жертвы, и я к ним готов.

И чему посвящаешь то короткое время, которое проводишь на родине?

— Обычно несколько дней бываю за городом, а остальное время пытаюсь распределить между семьей, друзьями, знакомыми, после чего с чистым сердцем возвращаюсь к работе. Очень люблю часами сидеть с друзьями и просто болтать о чем-нибудь. Недавно вот сидели и долго разбирали матч Россия—Армения.

Интересно, а мнения футболистов и болельщиков обычно совпадают?

— В данном случае мы все были единодушны в оценке судейских решений.

Теперь у тебя на родине множество поклонников…

— Честно говоря, я и не представлял, что их может быть так много. Особенно в Ереване, конечно. И это мне очень приятно.Внимание людей означает, что они ценят мой труд.

А что говорят узнающие тебя на улице незнакомцы?

— Бывает, что просто подбадривают, желают успехов. Иногда делятся своими впечатлениями и мыслями о прошедших играх. Например, часто говорят, что было обидно с такой хорошей игрой проиграть россиянам. Хотя, по мне, так лучше уступить при качественной игре, чем победить с бледной.

Благодаря тебе в Армении появилось множество болельщиков донецкого «Шахтера», даже первенство Украины стали показывать по одному из телеканалов…

— Буквально вчера ко мне подошли двое малышей пяти-шести лет, так они мечтали стать футболистами и играть в «Шахтере»! Хотя иногда такое слышу, что плакать хочется. Например, что, проиграв России, мы чуть ли не опозорили нацию и прочее. В контексте матча с Россией кто-то додумался до того, что мы проиграли, чтобы в Армении газ не отключили! Но это так, обычные страсти, кипящие после всякого поражения. Люди не хотят верить, что их команда просто проиграла.

Принято думать, что из-за национального менталитета армяне в принципе не могут достичь успехов в командной игре…

— Да нет, это стереотипы. Может, когда-то с командной игрой в нашем футболе и были проблемы, но сейчас этот этап пройден. А успехи армян в одиночных видах спорта никак не противоречат победам в командных дисциплинах.

В прошлом году ты провел щедрую благотворительную акцию в Арцахе…

— Мне захотелось сделать что-нибудь хорошее, и мне посоветовали помочь семьям погибших в Карабахской войне солдат. Когда я поехал в Арцах, увидел этих людей, то понял, что решение было правильным. Именно они больше всех заслуживают внимания и помощи. Передать словами те ощущения, которые у меня были в тот день, сложно, но мне определенно очень приятно, что я хоть чем-то смог им помочь. Благотворительностью я точно буду заниматься и в будущем, главное, чтобы было свободное время.

Фото Арноса Мартиросяна

У тебя есть заветная мечта?

— Нет. Я реалист. Я ставлю перед собой цели. Золотой дубль «Шахтера» в прошлом сезоне был одной из них.

А как ты думаешь, мечта армянских болельщиков увидеть свою сборную среди участников Евро-2012 может осуществиться?

— Не люблю делать прогнозы относительно места в турнирной таблице. Мой подход намного проще: если побеждать в каждой игре, то подсчитывать очки конкурентов и не придется. И в этом смысле нам вполне под силу набрать по три очка в оставшихся четырех матчах. Во всяком случае, команда доказала, что будет бороться до последнего.

Есть какие-либо приметы, в которые ты веришь, или ритуалы, которые совершаешь перед выходом на поле?

— Я человек, далекий от суеверий, и ставку делаю только на собственные силы и способности.

Видишь себя вне футбола? Ну, если представить на секунду, что этой игры просто не существует.

— Даже представить страшно мир, в котором нет футбола. К счастью, в нашем мире футбол есть. А для многих это и есть жизнь. Кажется, Пеле однажды сказал, что конец футбола возможен, но только после того, как наступит конец света.

Генрих Мхитарян

Родился в 1989 году.В 2006—2009 гг. Выступал за ереванский «Пюник», Армения (89 игр, 35 голов). В 2009—2010 гг. — «Металлург» Донецк, Украина (46 игр, 17 голов). С 2010-го играет в составе донецкого «Шахтера», Украина (27 игр, 4 гола). В составе «Пюника» четырежды становился чемпионом Армении (2006,2007, 2008, 2009 гг.), был обладателем Кубка Армении (2009 г.) и обладателем Суперкубка Армении (2007, 2008 гг.), в 2009 г. Был признан лучшим футболистом страны. С «Шахтером» выиграл чемпионат Украины и Кубок Украины 2011 г. За сборную Армении выступает с 2007 г. В составе национальной команды провел 22 игры, забил 4 гола.

Откуда зародилась идея такого безбашенного джем-сейшна?

Карен: Началось все спонтанно. Я стараюсь каждый год приезжать в Армению. В этом году об этом узнал Гарик. Вот мы и решили использовать это время с интересом, устроить какой-нибудь проект. Много было идей, которые вылились в то, что увидели зрители.

Гарик: Все так и было! Я бы давно вышел на сцену, чтобы играть рок, но до сих пор рядом не было кого-нибудь, кто смог бы меня воодушевить. Карен как раз из таких личностей. Впервые я познакомился с ним в качестве зрителя, помните концерт Детей Пикассо в клубе Астрал четыре года назад? Это было незабываемо! Карен великолепный музыкант. Он не просто играет на гитаре, а подходит к этому с креативом. Поэтому его стиль мне очень импонирует. Вот я и не мог пропустить эту возможность поиграть с ним на одной сцене, многому поучиться.

Есть какие-либо аналогичные планы на будущее?

Гарик: Мы многое обсуждали, раздумывали. Для начала Карен снова заставил вспомнить всех нас о предыдущих концертах Детей,  посмотрим что будет в будущем.

Карен: Естественно, опять куча планов, но всех планов раскрывать пока не будем. В общих чертах могу сказать, что у нас сейчас есть хорошие связи, ниточки с кучей интересных музыкантов армянского происхождения в Европе и Америке. Многих я знаю лично, близко с ними общаюсь, немало связей у Гарика. Сейчас хочется как-то объединить людей, создать такую сеть… Конкретнее сейчас углубляться не хочу, чтобы не сглазить, но останавливаться на достигнутом мы определенно не будем.

Гарик: Прошедший концерт – это первый шаг. То ли еще будет!

Карен, в свое время Дети Пикассо наделали много шума в самом хорошем смысле этого слова, но в последнее время вас как-то не слышно. В каком состоянии группа сейчас?

Карен: После «армянского» альбома «Турбо Майрик» мы записали двойной альбом «Герда и Кай» – там мы представили одни и те же песни в разных аранжировках, с разным звучанием. Диск получился очень интересным, по-моему, это вообще самый мощный альбом за историю Детей.  Вот после этого мы поняли, что сказали все, что было нужно и как-то совсем не хотелось продолжать жить на старых дрожжах, как сделали бы 95 процентов других музыкантов. И так как мы не ищем легких путей, то мы с Гаей решили создать новый проект. В начале хотели пригласить барабанщика и клавишника из венгерской рок-группы, но потом они увлеклись новым альбомом. В итоге мы с Гаей начали работать над дуэтом — она играет на барабанах и поет, а я играю на гитаре, по ходу меняемся инструментами. Это такой сырой, мощный рок. Реакция оказалась даже лучше, чем на Детей Пикассо. Собственно, у нас с сестрой началась новая волна, мы все силы вложили в этот проект. Причем это не непонятная психоделика, а мощная музыка для больших сцен, доступная и интересная. Называется, кстати, проект Ватикан Панк Балет.

Концерт в Авангарде прошел под говорящим названием Rock Serund — «Рок-поколение». Это  попытка популяризации рока? В чем идеология этого движения?

Гарик: Рок начинается с индивидуума, который воодушевляет другого индивидуума и так далее. Это не та музыка, которую слушают, оказавшись в толпе, а потом, выйдя из нее — забывают. Собственно, мы с Кареном пытаемся завлечь много-много хороших людей.  Кстати, концерт мы специально провели в таком месте, куда могли прийти только те, кто действительно скучает по хорошему року. Мы хотим собрать вместе именно таких. А в будущем, возможно, Rock Serund превратится в полноценный лейбл, который будет продвигать молодых, дерзких и талантливых рокеров.

Если отставить в сторону музыкальную составляющую, то какими качествами должен обладать представитель рок-поколения?

Гарик: Естественно, музыкой это понятие не ограничивается. Я представитель поколения, которое в некотором смысле потеряно, серо, частенько мы думаем только о том, чтобы нажиться на чем-нибудь. А rock в переводе означает «трясти». И мы хотим, чтобы появилось, наконец, поколение, готовое стрясти с нас толстый слой пыли, засевший за последние лет двадцать.

Карен: Засилие турецко-азербайджанской музыки на армянском языке смотрится очень печально.  Вот этот весь ресторанный рабиз настолько засел в Армении, что очень важно предоставить креативным людям возможность предложить свои идеи, реализовать их. Мы таких людей ищем. Крайне важно, чтобы был выбор, чтобы человек мог сам выбирать свою музыку, свои интересы. И действительно, рок-музыка – не главное. Важнее, чтобы под этим названием Rock serund объединялись прогрессивные, мыслящие люди, свободные от предрассудков. К слову, похожая проблема есть и в России, просто там вместо рабиза наступает блатная музыка.

А какую музыку вы сейчас слушаете в свободное время?

Карен: Если честно, несмотря на то, что у меня на шее сейчас висит плеер, музыку в mp3-формате я не слушаю. Его я использую только тогда, когда куда-то уезжаю, и у меня нет возможности возить с собой свой виниловый проигрыватель. А так, я обожаю винил, куда бы не ездил, ищу интересные пластинки, использую в музыке, миксую. Если обобщить, то я не слушаю конкретную музыку, исполнителей, а только то, что заинтересовало в этот момент. Это и гаражный рок, паб рок, классика… А так, я мечтаю о том, чтобы вернулся виниловый формат.

Гарик: Я вот недавно подсел на Агнес Обель. Откопал, наслаждаюсь — пианино и виолончель, звучит просто восхитительно.

Карен: Мы, кстати, с Гариком частенько так обмениваемся новыми именами, кто кого откопал. Из последних таких обменов — он мне открыл австралийскую группу Karnivool, я в свою очередь рассказал ему про группу Mars Volta.

Вопрос напоследок: рок-н-ролл жив или как?

Гарик: Не даем ему умереть

Фото Сурена Манвеляна

Фирменный магазин «Мехитарине» находится буквально в двух шагах от самого монастыря конгрегации в Вене. За прилавком — отец Андреас, архимандрит, который хранит секретный рецепт лечебного ликера. Уже несколько десятилетий он руководит производством, а потом лично продает многочисленным поклонникам напитка бутылочки со знаменитым логотипом. В конгрегации он служит с 12 лет, а в 22 Андреасу раскрыли рецепт: «К тому времени я уже несколько лет помогал архимандриту в его деле, которое стало и для меня чем-то очень близким. И мне доверились».

«Мехитарине» готовился еще тогда, когда братство мхитаристов действовало в Константинополе. Вначале напиток был полусладким (гесануш, как говорят в конгрегации) и предназначался для лечения желудка. Имя автора самого первого рецепта история не сохранила. Переезжая из Полиса в Грецию, затем в Венецию, а позже и в Вену, мхитаристы продолжали производить ликер. После долгих проб и экспериментов осталось шесть видов «Мехитарине».

Императорский напиток

Венское крыло конгрегации разместилось на месте бывшего монастыря капуцинов. Мхитаристы быстро завоевали высокое положение. Частым гостем в аббатстве были члены императорской семьи. Естественно, высоких гостей угощали дивным ликером, который к тому времени уже использовался не только как лекарственное средство. Членам императорской семьи «Мехитарине» пришелся по вкусу, и однажды кто-то из них предложил начать его производство в промышленных масштабах.

Четыре года спустя, в 1889-м, усилиями члена братства архимандрита Тадеоса Торняна изготовление старинного напитка превратилось в бизнес. «Мехитарине» стал участвовать в различных выставках, получив высокую оценку европейцев. Его начали экспортировать в Швейцарию, Чехию и Польшу. Более того, император Австрии дал указание, чтобы ликер поставлялся ко двору.

Отец Андреас с гордостью демонстрирует винтажную бутылку и указывает на потертую этикетку. «Здесь написано, что она наполнена ликером из той же бочки, из которой угощали самого императора». Многие годы напиток заказывали бундесканцлеры страны, это было частью традиции. Но в последнее время в правительственных кабинетах стали резко сокращать расходы, в том числе и на «Мехитарине».

Человеческая слабость

На полке в фирменном магазине есть еще несколько старых бутылок с напитком — некоторым больше 80 лет. Однако коллекции грозит уничтожение по причине человеческой слабости, как говорит отец Андреас. «Ну, знаете, заходят иногда аббаты, и им хочется пригубить ликер 50-летней давности, спрашивают: почему другие пьют, а мы — нет?» На аргумент, что это музейные экспонаты, любители знаменитого напитка отвечают: «Зачем музею ликер? Уж лучше мы выпьем и получим удовольствие…» Отказать практически невозможно. Как шутит отец Андреас, единственный действенный способ уберечь наследие «Мехитарине» — поместить его где-нибудь в преисподней.

Хранитель секретного рецепта «Мехитарине» отец Андреас

Любовь с первого глотка

Сегодня, помимо австрийцев, наслаждаться «Мехитарине» могут жители США, Ливана и Армении, куда он экспортируется. Правда, частным путем бутылки с чудодейственным питьем доезжают и до множества других стран. Например, партии «Мехитарине» часто берут с собой на гастроли артисты Венской оперы. Да и туристы, приезжающие в Вену со всего света, активно вывозят его. Но, несмотря на это, бизнес сейчас претерпевает серьезные трудности. И, по словам хранителя древних алкогольных традиций, пресловутый мировой финансовый кризис тут ни при чем. Свою прежнюю роль потеряли большие выставки, которые длились неделю или больше, давая возможность сбыть большие партии товара. Сегодня их формат ужался до двух-трех дней, и мхитаристы в них уже не участвуют, посчитав трату средств практически бессмысленной.

Проблем прибавилось также из-за повсеместной борьбы с алкоголем. Проявляется она по-разному. Например, раньше в австрийских компаниях на дни рождения сотрудников или клиентов было принято дарить алкогольные напитки, в том числе и «Мехитарине» — брали по несколько десятков ящиков. Теперь с этим сложнее.

Но доброе имя и стабильно высокое качество продукта позволяют отцу Андреасу и его собратьям не очень беспокоиться о будущем ликера. «Если кто-то испробует «Мехитарине» хоть раз, он в него влюбится», — говорит архимандрит, провожая пожилую пару, отоваривающуюся здесь каждые две недели. Магазин имеет своих преданных постоянных клиентов. При этом любители «Мехитарине» — люди самых разных сословий и профессий. В провинциях есть рестораны, чьи владельцы уже в третьем-четвертом поколениях закупают ликер. Особые ценители тратят два часа на то, чтобы приехать сюда и купить пару бутылок из рук самого отца Андреаса.

Винтажная бутылка с ликером из той же бочки, из которой угощали самого императора Австрии

Кстати, долгое время «Мехитарине» продавался и как алкогольный напиток, и как лекарство в аптеках. Но в 1980-х братству пришлось выбирать одно из двух, так как возникали недоразумения с налогами. Впрочем, в Австрии есть немало врачей, которые до сих пор рекомендуют своим пациентам этот ликер как лекарство от желудочных болезней.

Виды «Мехитарине»

Mechitharine Edelsüss (благородно-сладкий) — насыщенный фруктовый вкус. Ликер, созданный для тех, кто любит послаще, отлично сочетается с фруктовым мороженым.

Mechitharine Süss (сладкий) — так называемый дамский напиток. Мягкий, нежный вкус, благоухающий ароматом роз Шираза.

Mechitharine Halbsüss или Mechitharine Cordiale (полусладкий) — интересное сочетание альпийских трав, кореньев и тропических фруктов.

Mechitharine Halbbitter (полугорький) — отличная усвояемость и тонкий аромат.

Mechitharine Bitter (горький) — ликер из разряда биттеров, но без сильно выраженного горького вкуса, улучшает аппетит и настроение.

Mechitharine Edelbitter (благородно-горький) — утоляет жажду, считается отличным средством, стимулирующим пищеварение.

Венские мхитаристы

Орден мхитаристов был основан в 1701 году Мхитаром Себастаци в Константинополе. Мхитар и его духовные последователи были вынуждены оставить Османскую империю из-за политических и религиозных разногласий. Братство переселилось сначала в Грецию, приняв учение Святого Бенедикта,

а в 1717 году — в Венецию, построив новую обитель на острове Св. Лазаря. В 1773 году часть духовенства отделилась и переехала в Триест. После завоевания города французами в 1797—1805-х годах мхитаристы, являясь подданными Габсбургской империи, потеряли все свои владения и имущество и обосновались в Вене.

5 декабря 1810 года император Франциск I даровал подданство армянским монахам-беженцам. Мхитаристы нашли прибежище в заброшенном монастыре монашеского ордена капуцинов, расположенном в окрестностях замка Святого Ульриха. С течением времени венская обитель мхитаристов расширилась и стала наравне с островом Св. Лазаря в Венеции одним из крупнейших армянских культурных центров в мире. В стенах монастыря находятся огромное нумизматическое собрание из 10 тысяч монет, а также большая коллекция картин армянских художников.

В библиотеке мхитаристов в Вене содержится 2600 старинных рукописей, 120 000 томов литературных произведений и подшивки армянских периодических изданий — 170 тысяч единиц хранения.

Бог знает

«Мехитарине» делают из экзотических фруктов, 42 трав, кореньев и специй без каких-либо синтетических и химических добавок. Чем дольше настойка пролежит в бочках, тем крепче и приятнее она будет на вкус. Как-то отец Андреас угостил своих знакомых «Мехитарине» двадцатилетней давности, и те заявили, что он практически безалкогольный. А люди были пьющие, знающие толк в алкоголе.

После дегустации группа посетила знаменитый музей конгрегации, потом был ужин, после чего гости сели в автобус и уехали. Отец Андреас позвонил на следующий день узнать, как все прошло. Оказалось, что, сев в автобус, гости сразу же заснули и очнулись лишь спустя полтора часа, доехав до места. «Четырех-пяти рюмок нашего ликера для такого эффекта вполне достаточно», — улыбается отец Андреас.

А как насчет наследника тайного рецепта, который заменит архимандрита? «Это должен быть человек надежный, любящий это дело, — говорит священник, у которого не раз безуспешно выпытывали секрет ликера. — Кому я передам свои знания, пока не знаю. Но точно знает Всевышний. Если же будет некому, то не будет и «Мехитарине». Значит, на то воля Бога».

Остается надеяться, что Господь распорядится иначе и пошлет отцу Андреасу человека, достойного хранить тайну целебного ликера братства мхитаристов.

Фото Арноса Мартиросяна

Так уж сложилось, что на территории Армении старинных крепостей сохранилось куда меньше, чем храмов. Самая известная из них — Амберд. В VII веке ее на высоте 2300 метров над уровнем моря на склоне горы Арагац построили князья из рода Камсаракан. По одной из версий, твердыня получила свое название именно благодаря расположению высоко в горах: «ампери берд» в переводе означает «крепость в облаках».

Фото Айк Мелконян

С дороги, ведущей к главной цитадели Армении, хорошо виден купол знаменитой Бюраканской обсерватории. Но в поселок Бюракан мы не заехали: вотчина армянской астрофизики — это отдельная тема. Вскоре трасса плавно переходит в серпантин, извиваясь, словно серая змея посреди желтых осенних гор. На асфальте появляются указатели — под стрелками, указывающими на правильный поворот (это если вы пропустили табличку чуть ранее), латинскими буквами написано «Анберд». Что это — орфографическая ошибка? Впрочем, авторы асфальтных указателей, возможно, придерживались другой версии этимологии этого названия, согласно которой оно произошло вовсе не от близости к облакам, а от «анарик берд», что переводится как «неприступная крепость». Пока мы это обсуждали, за горами на холме показалась сама старинная твердыня. Еще несколько километров — и дорога выводит нас прямо к ее подножию — туда, где сливаются реки Архашан и Амберд.

***

Чуть поодаль, на соседнем холме видна одинокая троица древних хачкаров. Именно к ним мы и решили для начала подобраться. Судя по обломкам и пустым постаментам, в свое время здесь было множество крест-камней, однако этому кладбищу повезло меньше, чем другим, например знаменитому Норатусскому. Зато как прекрасны эти оставшиеся три на самой вершине холма! Они задумчиво смотрят, как и все надгробные камни, на запад, словно не замечая крепость, стоящую в обрамлении голых гор и холмов, покрытых огромными тенями от нависших облаков.

Деревня Бюракан. Вдали виднеется купол Бюраканской обсерватории

Возвращаемся к крепости. В глаза бросаются несколько информационных табличек, поставленных совсем недавно для многочисленных туристов. Одна из них испещрена текстом на языке Брайля. С первого взгляда это выглядит странно: какой прок незрячим приезжать в такую даль, чтобы прочитать текст о крепости и при этом так и не увидеть ее? Однако один из здешних гидов, только что проводивший группу туристов, рассказал, что год назад табличка все же понадобилась одному посетителю. Это был ветеран Карабахской войны.

— Я просто хочу прочувствовать это величие, — сказал тогда азатамартик, потерявший на поле брани зрение.

— Я взял его за руку и мы прошли всю крепость и церковь. Это была моя самая удивительная экскурсия, — признался гид.

Действительно, есть в Амберде что-то, что невозможно увидеть глазами. Что-то, что нужно почувствовать.

***

Первые поселения на южном склоне Арагаца — самой высокой горы в Армении — возникли еще в каменном веке. А Амберд — замок и часть крепостных стен — уже в VII веке построили князья Камсараканы, использовавшие его в качестве летней резиденции. Три века спустя эти владения перешли к могущественному княжескому роду Пахлавуни, который долгое время соперничал с царской династией Багратуни. Вскоре Амберд стал главной резиденцией рода, будучи при этом стратегически важным оборонным пунктом всего царства.

Хачкары средневекового кладбища недалеко от Амберда

Главной задачей феодальных замков, строившихся по всей Армении, была защита земель от врагов. В разное время и с разным успехом на них покушались римляне, парфяне, византийцы, персы, монголо-татары и турки. Поэтому крепости часто возводили высоко в горах, куда врагу было трудно добраться. Вторым важнейшим фактором при выборе места для постройки была питьевая вода — без нее невозможно было долго продержаться в осаде.

По каменистой тропинке, мимо трех маленьких строений — бани, часовни и сводчатого бассейна для сбора воды — пробираемся к замку. Забавно думать, что, если много столетий назад, во времена сурового Средневековья, сюда мог зайти далеко не каждый, то сегодня — никаких препятствий. Стража не проткнет вас копьями, а сверху не посыпятся камни, и вы можете без опаски ступить на широкие лестницы, ведущие наверх, где когда-то были парадные покои. Почетный гость мог отдохнуть там после утомительного пути среди ковров, покрывавших стены и пол, любуясь замечательным видом на Арарат. Приятному времяпрепровождению способствовала также возможность освежиться холодной водой из далеких родников, стекавшей в расположенный на первом этаже бассейн по водопроводу, сделанному из базальтовых труб. Их остатки, кстати, до сих пор можно найти на дне ущелья, а бассейн и вовсе — одно из самых хорошо сохранившихся сооружений в замке. На крайний случай (сбои с водоснабжением случались во все времена) жители крепости могли спуститься за водой к реке по тайным подземным ходам. О водоснабжении замка местные гиды рассказывают туристам с особой гордостью. Пока мы рассматривали резиденцию Пахлавуни, лекцию о системе водосбора с интересом слушала группа англоговорящих туристов. Нужно было видеть лицо гида, когда одна почтенная дама спросила:

— Так местные жители использовали дождевую воду?..

Руины крепости Амберд

***

Замок представлял собой трехэтажное сооружение с пятью расположенными в ряд комнатами на каждом уровне. Снаружи он был укреплен мощными опорными башнями. Сегодня, вскарабкавшись по остаткам внутренних стен, можно легко подняться на одну из них и окинуть взглядом все вокруг. Кстати об округе. Помимо исторических памятников здесь имеются целых два природных шедевра, называемых базальтовыми солнцами. Это радиально расходящиеся монолиты из базальта, сияющие своими каменными лучами на отвесной стене ущелья.

Возле замка когда-то было небольшое поселение, где жила челядь. Однако время и иноземные захватчики пощадили здесь лишь основания стен. Да и те заросли густой травой, и при беглом осмотре их можно просто не заметить. Зато, приглядевшись, понимаешь, что тропинка, ведущая сегодня от замка к церкви, находящейся неподалеку, протоптана относительно недавно — она проходит по остаткам крепостных стен и построек поселения. На восточной части крепостной стены мы увидели небольшие круглые отверстия — это все, что осталось от сторожевых башен, с которых лучники могли встретить неприятеля достойным приветствием.

Под ногами хрустят обломки древних глиняных изделий. А ведь, возможно, тот кусочек был частью кубка, из которого пил родниковую воду великий князь… Вообще, археологи в Амберде покопались на славу. Чего тут только не было найдено! И расписные фаянсовые чаши, и бронзовые светильники, и китайский фарфор, и египетское расписное стекло, и остатки прекрасно сохранившегося лаваша. Но самой интересной находкой, наверное, можно назвать обнаруженную под плитами пола бани могилу княжеского шута,  в обязанности которого, скорее всего, входило увеселять князя во время его отдыха в бане. Вместе с шутом похоронили и его петуха — пернатые забияки были непременными атрибутами представителей этой профессии. Судя по всему, предполагалось, что шутовских дел мастеру предстоит работать и в загробном мире…

Вид на церковь Св. Богородицы из амбразуры крепостной стены

***

В 1026 году на территории замка была возведена церковь Св. Богородицы. Над дверным проемом с внутренней стороны до сих пор можно заметить запись, свидетельствующую о том, что заказчиком храма был известный военачальник Ваграм Пахлавуни. На его стенах, кстати, красуется множество и других имен, вырезанных гораздо позже, — обычными людьми из ХХ века, мечтавшими оставить о себе хоть какую-то память будущим поколениям. Церковь Св. Богородицы довольно аскетична — самое заметное декоративное украшение на ней — это обрамление южной двери. Зато благодаря идеальным пропорциям она прослыла одним из самых совершенных творений своего времени. Церковь, кстати, долгое время лежала полуразрушенная — реставрировали ее в 1970 году.

Естественно, как и при каждой армянской церкви, у ее входа тоже стоят хачкары и надгробные плиты. Один из них бросился в глаза странным рисунком — стрелкой, похожей на курсор компьютерной мыши, с кругом на другом конце. Очень похоже на символ мужского начала. Интересно, чем же таким занимался погребенный здесь человек?.. Чуть дальше другой интригующий элемент — плоский круглый камень на постаменте, украшенный узором, похожим на символ Тельца — круг с рогами. Может, это жертвенный камень, а узоры лишь для того, чтобы по ним стекала кровь?

Рассмотрев и сфотографировав все, что только было можно в руинах крепости, мы расселись на краю скалы, над обрывом. По склону холма почти до самого дна ущелья каскадом спускаются остатки стены. Чуть поодаль — то, что сохранилось от одного из входов в крепость, — небольшое помещение для стражников и арка, через которую и по сей день цепочкой проходят туристы.

Круглый камень на постаменте украшен узором, похожим на символ Тельца

***

История Амберда похожа на историю Армении. В конце XI века крепость захватили турки-сельджуки, превратившие ее в казармы. Спустя почти век армянский военачальник Закарэ сумел отвоевать у них древнюю твердыню. Однако уже в 1236-м в эти земли вторглись монголо-татары, опустошившие бывшие владения Пахлавуни. Вплоть до начала раскопок в 1929-м это место оставалось заброшенным. Но Амберд все же прошел многовековой тест на выживание и вопреки всем войнам и разрушениям по сей день стоит там — под самыми облаками.

Гид

До Амберда можно добраться через Бюракан. А туда из Еревана едут автобусы, которые отправляются с небольшой стоянки рядом с Музеем резьбы по дереву. Адрес: ул. Пароняна, дом 2

Из Бюракана до крепости — около 10 км, нужно добираться на такси. Впрочем, учитывая не самое хорошее состояние дороги на всем пути, для большего комфорта такси можно взять прямо из Еревана (примерно 45 км), что будет стоить не дороже 10 000 драмов туда-обратно.

Церковь Св. Богородицы довольно аскетична — самое заметное украшение на ней — это декоративное обрамление южной двери. Зато благодаря идеальным пропорциям здание прослыло одним из самых совершенных творений своего времени

«Северная звезда»

В Бюракане и его окрестностях есть несколько гостиниц советского образца, в частности пансионат при обсерватории «Нор Амберд». На их фоне выгодно выделяется отель «Северная звезда», предлагающий своим посетителям 15 двухместных номеров со всеми удобствами. Открывшийся буквально в конце октября, он позиционируется как центр интеллектуального и спортивного туризма. Здесь вам предложат посетить спортзал, большой бассейн, сауну или игровой зал, а также почувствовать себя астрономом, поглядев на звездное бюраканское небо в один из 6 любительских телескопов (в будущем планируется также оборудовать планетарий). В лекционном зале можно проводить научные конференции. А подкрепиться — в баре или ресторане.

Адрес: Бюракан, 1-я улица, дом 1

Тел.: +374 91 41 14 13, +374 91 42 13 14

Амберд

Средневековая крепость-замок на склоне горы Арагац — одна из немногих на территории Армении, сохранившихся до наших дней. Главные постройки — замок (VII в.) и церковь Св. Богородицы (XI в.). Расположена крепость на высоте 2 300 метров над уровнем моря. Предполагается, что она была основана князьями Камсараканами, затем перешла во владение рода Пахлавуни. Церковь была построена в 1026 г. по заказу военачальника Ваграма Пахлавуни. В XI в. Амберд был захвачен турками-сельджукамии, а в XIII в. окончательно разрушен монголами. Руины крепости были обнаружены во время раскопок в ХХ в.

Церковь Амберд

Закарэ Закарян

После почти векового перерыва в конце XII в. Амберд вернулся во владение армян. Сельджуков из крепости изгнал полководец из рода князей Закарянов — Закарэ, сын предводителя армяно-грузинского объединенного войска Саркиса Великого. После смерти отца Закарэ стал «военачальником армян и грузин», а его брат Иванэ — визирем. Отвоевание в 1196 г. Амберда положило начало ряду крупных побед армяно-грузинских войск. В 1190—1212 гг. Закарэ и Иванэ освободили северо-восточные и центральные области Армении — Гугарк, Ширак, Айрарат, Сюник, Арцах, Утик, а также Ани, Двин и другие важные населенные пункты. Освобожденные земли были признаны грузинским царем наследственными владениями Закарянов. Братьям досталось по княжеству: Закарэ — с центром в городе Ани, а Иванэ — в Двине. Влияние рода было так велико, что его глава был фактически вторым лицом в царстве Багратуни.

До того, как переехать на Проспект, "Наири" располагался на Амиряна. Взято с yaxonto.livejournal.com

Не так давно обсуждали на Ереван.Ру новость: «Наири», самый старый кинонтеатр Еревана, продан. 3 апреля стал его последним рабочим днем. Новый хозяин кинотеатра «Наири» – владелец сети пиццерий, глава холдинга «Ташир» Самвел Карапетян.

Лично я не особо любил смотреть там кино, ибо экран был так себе и географическое положение “Москвы” получше. Более того, в последнее время, когда “Наири” фактически стал не кинотеатром, а кинозалом в магазине – стало вообще неуютно. Но сам факт того, что в столице, где живет полтора лимона ереванцев существует ОДИН кинотеатр с ДВУМЯ кинозалами – катастрофа. Это катастрофа для национального кино, которое уже два десятка лет в глубочайшей и беспросветной жопе. Чтобы понять в чем проблема приведу пару интересных фактов из истории.

До прихода кровавых совков в Армении функционировало два кинотеатра – “Эрато” в Ереване и “Аполлон” в Гюмри. Когда случился совок и совки поняли, что кино важнейшее из искусств (неважно, что в первую очередь как инструмент пропаганды) появился замечательный человек Даниэл Дзнуни. Ему поручили с нуля с 60 рублями стартового бюджета создать в Армении нацкино. Умница Дзнуни понял, что нафиг снимать в Армении кино, если его негде показывать. И он начал кинофикацию страны. В 1933 году на территории республики было 68 кинотеатров – 13 городского типа, 17 сельско-стационарного, 38 – мобильных. Благодаря последним кино показывали в любых мухосрансках, приобщая к высокому сельских жителей. В 1934-м общее число кинотеатров достигло 115-и. В этих точках люд смотрел кучу фильмов, в том числе шедевры Амо Бек-Назаряна и других старых мастеров.

Сегодня в Армении, как и до революции, функционирует два кинотеатра – “Москва” в Ереване и “Октябрь” в Гюмри. Т.е. сделав круг мы вернулись в 1917 год.

Кино – искусство очень важное. Для многих стран это визитная карточка. Американцы с помощью кино создали свое лицо для мира. А так же загребают кучу бабла. Чтобы кино приносило прибыль, его должны смотреть в кинотеатрах. Кинотеатры приносят деньги, на которые снимаются новые фильмы. Если бы 70 миллионов человек не смотрело каждую новую комедию Гайдая, не было бы денег для абсолютно не прибыльные, но важные фильмы Тарковского. Чтобы в 21-м веке армяне могли снимать нормальное кино, нужно чтобы были площадки, где бы люди могли смотреть эти фильмы. Слова о том, что кинотеатры не приносят прибыли – брехня. Ибо во всем мире они прекрасно работают. Йос Стеллинг владеет в Роттердаме кинотеатром, в котором показывают сугубо арт-хаус. Но это его бизнес, которым он живет, так как в кинотеатре работают нормальные менеджеры. Поэтому строятся мультиплексы с несколькими кинозалами и кафе с ресторанами. А у нас, видите ли, все убыточно. Раз так – продолжим качать кино сугубо с торрентов, а все армянские киноделы пусть занимаются сериальством – сериалы не убыточны.

ПС: По данным Е.Ру “Ташировцы” пока официально не говорили, чем будет “Наири” в будущем. Хочется надеяться, что там не построят квартиры для победителей и ведущих всеармянской музыкальной премии 2012 года, а вложат деньги и сделают из него крутой мультиплекс с кинозалами. Тогда все вопросы будут сняты и я первый куплю билет на первый сеанс обновленного “Наири”. И было бы вообще прекрасно, если это окажется новый армянский фильм.