Часть первая.

- Чем же отличается армянский зритель от европейского, и в чем характерная особенность отечественного зрителя?

– Разница между зрителями существенная. В Армении я очень скучаю по хорошему зрителю. Хочу видеть интеллигентные лица в зале, хочу вести с ними диалог. В моих спектаклях мы рассуждаем о безвыходности человека, о жестоком времени и реальности, в которой живем, о потере нравственных ценностей. В основном, у меня получаются пессимистические спектакли. Но все грустные мысли по поводу мира и человека в нём, которые выражены в моих спектаклях, связаны с тем, что я как раз люблю людей, и мне хочется видеть их в другом качестве. А то качество, которое мы имеем сегодня, меня катастрофически не устраивает. Мне кажется, армянского зрителя сильно испортили низкокачественные спектакли, которых в последнее время все больше и больше.

- Что, на сегодняшний день, в большей степени препятствует развитию армянского театра: недостаток профессиональных кадров, свежих идей или нехватка финансовых средств? Может ли театр стать «прибыльным» родом деятельности в Армении?

- Во-первых, именно недостаток профессиональных кадров, в частности, в правлении театра! В министерстве культуры работают люди, которые не знают разницу между дирижером и режиссером. О чем можно говорить с этими людьми, А ведь в их руках находится судьба Армянского театра! Уверен, что у них очень часто возникает вопрос, нужен ли вообще театр Армении, он жведь не приносит дохода. А серьезный театр никогда не был и не может быть доходным предприятием. Театр – это дорогое удовольствие и обходится дорого всем, кто нуждается в нем! А в нашей стране сегодня на театр тратят копейки, из-за чего он действительно находится в кризисе и на пороге вымирания.

- А как Вы оцениваете свой личный вклад в становление отечественного театра? И чем обусловлена подборка столь необычных пьес?

- Я первым начал работать в жанре новой драмы, и это заинтересовало и заинтриговало нашего зрителя, чему я очень рад. Думаю, что в наши дни невозможно продолжать ставить спектакли так, как раньше. Необходимо начать делать что-то принципиально иное. Не исключено, что в скором времени в театре появятся постановки в формате 3D, 4D. Надо делать все, чтобы заинтересовать зрителя. Но, в любом случае, театр всегда будет о «человеке», как о существе стационарном, не меняющемся. Что касается выбора постановок, то должен сказать, что все они о проблеме одиночества современного человека.

- Планируете ли Вы новые постановки до конца года и в каком жанре они будут?

– В Ереване я планировал постановку «Стеклянного зверинца» по Теннесси Уильямсу, однако из-за нехватки средств задумку осуществить не удалось. Сейчас я работаю над новой постановкой «Кукольный дом или Нора», по Ибсенуб в  Национальном театре Бухареста. Это мировая классика, однако я решил представить пьесу в современной интерпретации, максимально адаптировав ее к настоящему времени.

- Вы бывали во многих странах. Где именно Вы хотели бы жить и работать?

– Наверное, буду жить там, где востребован. Не важно, где, а важно, для чего ты живешь, кто тебя окружает и какая у тебя в этой жизни цель. Я много работаю за пределами страны и очень завидую тому, как живут и творят в других странах. Есть страны, где все устроено для человека и го комфорта, а у нас это не так, и это меня очень огорчает! Главная задача театра и искусства – помочь человеку измениться. Изменить человеческую природу хотя бы чуть-чуть к лучшему, к высокому. Именно в этом сейчас серьезно нуждается Армения. Мы должны сделать все, чтобы жить здесь стало комфортно, чтобы были хорошие школы, театры, музеи. Мы всегда гордимся нашим прошлым, нашей культурой, которая была уж и не впомнить когда. Я не хочу гордиться прошлым! Я хочу гордиться чем-то современным, из сегодняшнего дня: высокой культурой, соблюдением законов, красивыми, здоровыми, талантливыми людьми, интересным искусством, спектаклями, одним словом, чем-то очень конкретным. Я хотел бы гордиться городом, который построен для людей. А город, в котором мы сегодня живем, устроен для людей с охраной.