Часть первая

- Легко ли ставить на Западе произведения армянских авторов?

- Конечно, при постановке произведения армянского писателя возникают определенные трудности, потому что встает вполне справедливый вопрос – почему проект не финансируется армянской стороной? Министерство культуры Армении, к сожалению, пока не может оказать соответствующего содействия, но вот Министерство Диаспоры все же должно стремиться хотя бы “воспитывать” меценатов для поддержки Диаспоры в деле сохранения и развития национальной культуры. Как знаете, Диаспора все свои средства сейчас направляет на процветание Армении, закрывая у себя армянские школы, клубы, газеты. Несмотря на то, что армяне сравнительно медленнее подвергаются ассимиляции, тем не менее, пропаганда национальной культуры в Диаспоре усилит патриотический дух, в особенности среди молодежи, которая нуждается в элементарном знании родного армянского языка. Если же говорить обобщенно, то финансирование всегда было нелегко найти – вне зависимости от того, что ты хочешь поставить.

- Вы уже в третий раз за последние два года приезжаете в Армению. Как Вам  Ереван и театральная жизнь в столице?

- Ереван здорово похорошел. Здесь есть все, что душе угодно, но, к сожалению, мало кто в стране может воспользоваться предлагаемыми благами. Хотя ереванцы, несмотря на все трудности, через которые прошли, все еще любят теплое времяпрепровождение в парках и застолья. Не удивительно, что в городе (особенно в центре) на каждом шагу можно заметить привлекательные кафе.

К  сожалению, мне не приходится столь же позитивно говорить об армянских театрах. Потому что, во-первых, манера игры здесь та же, что и в 70-ых годах. Во-вторых, все местные актеры,  за редким исключением, очень претенциозны, даже  на сцене, а ведь все эти вибрации моментально передаются в зал. Получается, что здесь пренебрегают элементарной театральной культурой, согласно которой театр – это дом артистов, а зритель – это гость, которого надо принять с честью.

При многократной смене политической власти, культура в Армении все еще пропитана советским духом. Здесь театральным деятелям надо научиться, не умаляя значения произведений, например, Шекспира, представлять их привлекательнее, суметь взволновать зрителя, ведь смогли же европейские театры сделать это и могут собирать полные залы восторженных молодых зрителей. При всем этом среди сегодняшних юных театральных деятелей в Армении я вижу определенный позитив, но главное – чтобы старое поколение не давило бы на них и предоставило бы свободу полета творческой мысли.

- Если бы Вам предложили снять фильм или постановить спектакль о современной Армении, на что бы Вы в первую очередь акцентировали внимание? Каким бы был Ваш герой?

- Мой герой был бы человеком не из этой толпы. Это человек, который отличается чем-то от большинства. Не богатством, не образованием. Мне может быть интересен герой, у которого желание идеала сильнее, чем у массы. Масса в большинстве своем довольна тем, что она уже имеет, а настоящий герой – это герой, который постоянно желает, чтобы мир был лучше, стремится быть ближе к идеалу. Мне интересен тот, у кого есть такая жажда к идеалу. Спектакль также должен взволновать меня с точки зрения художественного оформления, а главная тема произведения должна быть столь убедительна, чтобы я сам смог в нее поверить и понять, насколько она будет полезна для общества. Постановка современных проблем на сцене – это очень серьезное искусство, поскольку тема, если она не достаточно профессионально представлена, с легкостью может стать проповедью или политической пропагандой, что никогда не входило в мои профессиональные приоритеты.

- Что движет Вашей творческой жизнью, что заставляет Вас в таких разных сферах проявлять свою талантливость? Избыток жизненных сил, талантливость как таковая или Вы осознаете свою миссию?

- Про талант говорить нескромно, про миссию – тоже. Что касается жизненных сил, то с детства я был очень озорным, даже когда в школе слышался сильный грохот, учителя сразу подозревали в этом меня. Темперамент образов, которые хорошо удается мне, я, чаще всего, называю bigger than life (больше, чем жизнь). Не хотел бы сравнивать себя с кем–то, но подобный темперамент чувствуется в создаваемых режиссером и актером Энтони Квином образах. Кстати, относительно Мгера Мкртчяна  понятие bigger than life тоже применительно, в нем было столько энергии… Когда режиссеры советуют мне играть более сдержанно, я протестую сразу, ведь заведомо знаю, что от такой игры я не получу никакого удовольствия. Миссия – это высокое слово, но, конечно, у меня есть радость творчества и надежда, что это творчество кому-то полезно. Если бы я в это не верил, я бы этого не делал. Жизнь как таковая – если я живу для себя – меня не развлекает. Мне хорошо, когда я чувствую, что то, что я делаю, кому-то полезно, на кого-то повлияет, в ком-то оставит след.

- Каковы Ваши дальнейшие творческие планы? Планируете ли в краткосрочной перспективе представить новые спектакли на армянской сцене?

- Сейчас я полностью вовлечен в деятельность театра Ирины Брук и параллельно работаю над опереттой “Карине”. Во время этого визита в Армению я встретился с министром культуры Асмик Погосян, и мы договорились о том, чтобы рассмотреть возможности постановки “Карине” на армянской сцене. Признаться, я мечтаю об этом. Не знаю, удастся ли привезти в Армению этот спектакль, учитывая то, что он идет на французском языке и с участием французских артистов. Думаю, что в случае гастролей в республике, к оперетте можно будет привлечь местный оркестр и хор.