Отказами, полученными в свое время Уильямом Сарояном из редакций — более двух тысяч писем, — можно было оклеить стены целого особняка. Но упорство, несгибаемая воля и писательский дар сделали свое дело. Теннесси Уильямс считал его лучшим драматургом мира, Эрнест Хэмингуэй — своим главным соперником. Армяне же считают одного из величайших прозаиков и драматургов ХХ века своим национальным достоянием.

В своих мемуарах Вильям Сароян написал: “На белый свет я появился в последний день августа 1908 года в городе Фресно, до смерти усталый и скучающий, но при этом полный удивления, злобы и радости. Моему отцу, Арменаку Сарояну было 34 года, матери, Тагуи Сароян — 26”. После смерти отца в 1911 году Сароян вместе с сестрами и братом был помещен в сиротский приют в Окленде, Калифорния, а Тагуи пришлось подрабатывать в соседнем городе. Лишь спустя пять лет семья воссоединилась во Фресно. К тому времени в Америке собрались практически все представители рода Сароянов и будущий писатель рос среди родни. Вовсе не удивительно, что воспоминания о приюте и пронизанные армянским колоритом семейные истории в будущем стали занимать огромное место в творчестве писателя. “Я очень рано решил любить свой род и находить в каждом из его представителей что-нибудь хорошее и уникальное, наряду с очевидными отрицательными сторонами”, — вспоминал он, — “Не думаю, что когда писал о них, когда-либо врал, просто я предпочитал обращать внимание на то, что сам очень высоко ценил и любил, а к вещам, которые мне не нравились, относился с юмором и снисходительностью”. Это отношение к собственному роду, народу, культуре и ценностям наиболее ярко отразилось в маленьком сборнике рассказов “Меня зовут Арам”.

С детских лет Сароян влюбился в литературу, проводя много времени в библиотеках родного Фресно. Кстати, особое место среди его литературных предпочтений занимала русская классика. Он часто признавался в своей любви к Толстому, Гоголю, Достоевскому, Чехову, Горькому. Однажды, будучи уже всемирно известным классиком, Сароян приехал в Ленинград. Когда он решил прогуляться по осеннему городу, ему посоветовали одеться потеплее, чтобы не простыть после жаркой Калифорнии. На это Сароян ответил так, как умел только он: “Зачем мне пальто? По этим улицам ходил Башмачкин. Я хочу понять его. У меня мерзнет спина, и я чувствую Акакия Акакиевича”. Кстати, Сароян был так же прекрасно знаком и с армянской литературой — Егише Чаренц, Мисак Мецаренц, Паруйр Севак, Ваагн Давтян, Размик Давоян были среди его любимых авторов. А Григора Нарекаци он называл величайшим армянским творцом.

Впрочем, в 1920-х годах мало кому было интересно, что читает сын бедных армянских эмигрантов. Ему нужно было учиться и работать. В 1921 году 13-летний Сароян поступил на курсы машинописи, а в 15 лет в его жизни случилось историческое событие: прочитав рассказ Ги Де Мопассана “Колокольчик” Сароян осознал свое призвание и ради этого принял решение бросить учебу в школе, чтобы полностью сконцентрироваться на писательской деятельности. В семье к этому решению отнеслись с недоверием, но Сароян ни секунды не колебался. Как оказалось впоследствии — правильно делал.

В начале 1930-х в местном журнале The Overland Monthly появились первые маленькие статьи Сарояна, а в 1933-м в армянском издании “Айреник”  он опубликовал свой первый рассказ “Разбитое колесо” под псевдонимом Сирак Горян. И, наконец, в 1934-м 26-летнему Сарояну удалось издать первый сборник рассказов — “Отважный молодой человек на летающей трапеции”. Впоследствии писатель своим лучшим рассказом называл именно заглавное произведение этой книги, которая принесла ему первый успех. Книгу назвали литературной сенсацией года, а писатель в одночасье стал одним из самых читаемых авторов США. Позже Курт Воннегут скажет: “Любопытно, что Сароян, Хемингуэй и Стейнбек, когда им было по двадцать-тридцать лет, писали лучше, чем имели на это право”.

Через год после первого триумфа, в 1935-м, Сароян, скопив деньги с первых гонораров, впервые приехал на историческую родину. В Советской Армении, впрочем, еще мало кто знал молодого писателя, чьи рассказы даже не были переведны, так что в газетах его приезд никак не освещался. Сароян был фактически обычным туристом, который хотел приблизиться к своим корням. “Мне хотелось увидеть эту страну – родину отца, родину предков, подышать воздухом, которым мы дышали столетиям”, — вспоминал он, — “ Как хорошо мне было ходить по улицам города, я попал в мир, где меня окружало все армянское. Мне казалось, что в лице каждого прохожего таится какая-то загадка, головоломка, парадокс — любой человек с такой внешностью мог бы вполне и не быть армянином, и все же в каждом из этих лиц было что-то особенное, оно как бы говорило: “Смотри, вот еще один армянин, и он живет в этом скалистом уголке земного шара”. Егише Чаренц, Ваан Тотовенц, Гурген Маари и другие армянские писатели и поэты, с которыми Сарояну удалось повстречаться, уже тогда разглядели в нем глубокое литературное дарование, вскоре принесшее ему мировую славу.

Вернувшись в Америку, Сароян продолжил активно писать. В 1939-м появились пьесы “В горах мое сердце” и “Путь твоей жизни”. За последнюю через год писатель получил Пулитцеровскую премию и премию нью-йоркских критиков. Но Сароян не был бы Сарояном, если бы не раздумывая не вернул Пулитцеровскому комитету призовой чек в 1000 долларов с объяснением: “Коммерция не должна покровительствовать искусству”. Примечательно, что в одном из его первых рассказов есть актуальная строчка: “Я здесь не для того, чтобы добиваться Пулитцеровской премии или Нобелевской или какой-либо награды вообще…” За этот поступок Сарояна раскритиковал Эрнест Хэмингуэй, ранее холодно отнесшийся и к первому сборнику рассказов писателя. А у Сарояна сформировался имидж эпатажного представителя светской среды, который не забывал напоминать о том, что у него одинаковые с Шекспиром инициалы — W.S., — а на вопрос “Кого из современных писателей вы любите?”, отвечал: “Себя”. Впрочем, сын писателя Арам в воспоминаниях об отце написал: “В действительности он был очень стеснителен и замкнут, в противоположность своему имиджу в публичной жизни”.

Следующим громким успехом Сарояна стал сборник рассказов “Меня зовут Арам”. “Если бы мне самому пришлось выбирать себе имя, думаю, я бы назвал себя Арамом”, вспоминал писатель, которому очень нравилось сочетание “Арам Сароян” (так звали его кузена). Позже  Сароян назовет так своего сына. А пока Америка вовсю зачитывалась трогательными, наполненными тонким юмором и драматизмом рассказами про маленького мальчика из семьи армянских эмигрантов и его многочисленной родни. Именно в этой книге сформировался фирменный стиль Сарояна со множеством диалогов главных героев.

На волне успеха Сарояна студия Metro-Goldwyn-Mayer ему предложила написать сценарий и срежиссировать фильм. За год до этого он Сароян уже дебютирвал на большом экране, поставив прекрасную 11-минутную короткометражную ленту “Хорошая работа”, основанную на его собственном одноименном рассказе. Так что планы у студии были серьезные. Сароян написал сценарий к фильму “Человеческая комедия”, однако в процессе работы у него возникли творческие разногласия с боссами студии. Кроме всего прочего они были недовольны хронометражем картины, которая, по замыслу Сарояна, длилась более двух часов. В итоге его место в режиссерском кресле занял Кларенс Браун. Недовольный Сароян “по горячим следам” создал литературную версию фильма и, одновременно с фильмом в 1943 году был выпущен одноименный роман, вновь имевший огромный успех. Несмотря на претензии друг к другу обеих сторон, вскоре Сарояну присудили очередную награду — премию Оскар за лучший сценарий. Эта была единственна статуэтка “Человеческой комедии”, номинированной так же в категориях “Лучший черно-белый фильм”, “Лучший фильм”, “Лучший актер”, “Лучшая операторская работа” и “Лучшая режиссура”.

Между тем, в Европе бушевала Вторая мировая война. Еще в 1942-м уже прославленный писатель принял присягу, а в феврале 1944-го был направлен в Англию в качестве сценариста учебных фильмов. Такой расклад Сарояна вовсе не устраивал: “Если они считают, что как от солдата от меня больше толку, — что ж, это их дело”, — говорил он, — “Но я настаиваю на том, чтобы быть солдатом и не более. Пусть от меня не требуют ничего писать. Я и так лучший пропагандист, какой только есть у Америки…”

Но недовольный Сароян все же сел за пишущую машинку. Правда, написал он не сценарий к учебным фильмам, а создал роман “Приключения Весли Джексона”. Откровенно пацифистский и антивоенный роман привел в ужас командование. Во время войны его так и не напечатали, и книга вышла в свет лишь в 1946-м, подвергшись сокрушительной критике. “Эту мою книгу полюбили солдаты и очень невзлюбили высокие чины. Когда нет войны, генералы — никто. Поэтому они хотят, чтобы была война”.

Незадолго до своей командировки в Лондон Сароян познакомился с 18-летней красавицей Кэрол Маркус. Их отношения были сколь романтичными, столь и сложными. Именно поэтому Сароян и Маркус дважды женились и дважды разводились. Кэрол не раз лгала мужу, который ненавидел вранье. Уже после смерти Сарояна стало известно, что она была незаконорожденной и не являлась наследницей приемного отца Маркуса. К тому же она всячески отрицала свои еврейские корни… И хотя до конца они так и не расстались, сохранив теплые отношения, сложности, возникавшие между ними, болезненно отразились на отношениях писателя с сыном Арамом и дочерью Люси. Арам вспоминал: “В 1978-м я попал в автокатастрофу и раздробил себе лодыжку. По этому поводу получил от отца глупое и назидательное письмо. Он предполагал, что виной всему я сам, что неверно вел машину, возможно, был под воздействием наркотиков и т. д. Хотя яснее ясного, что прямо на меня несся мотоцикл с сумасшедшей скоростью, который я слишком поздно заметил. Сразу после того, как получил отцовское письмо, написал ответ, но потом решил его не посылать, потому что уже потерял желание иметь какое-либо дело с этим сухим и жестоким человеком, который абсолютно мне не доверяет”. Вспоминая отношения отца и матери, Арам утверждал, что Сароян ненавидел Кэрол оттого, что любил ее…

В 1960-70-х Сароян в основном жил в Париже. Там он начал записывать мемуары, одновременно писал рассказ за рассказом, сочинял пьесы. В те же годы он еще трижды приезжал в Советскую Армению, где его встречали теперь уже как национального героя.

Сароян умер в 1981 году от рака после долгой болезни. Он отказался от лечения, так как хотел по-человечески прожить последние дни своей жизни. Несмотря на сложные отношения, к нему приехали сын и дочь, на руках которых великий писатель и угас. Часть праха Сарояна была захоронена в родном Фресно, другая — на земле соотечественников в Ереване. Однако мятежная душа великого писателя наверное успокоится лишь тогда, когда его прах найдет покой там, где этого хотел Сароян — на родине своих родителей, в Битлисе.